[В стадии разработки]

Марк Твен. Из записных книжек

Заметки о принципиальной порочности власти

 

 

 

     Королевский  трон не может рассчитывать на уважение. С самого начала он
был  захвачен  силой,  как захватывает добычу разбойник на большой дороге, и
остался   и  дальше  обиталищем  преступления.  Ничем,  кроме  как  символом
преступления,  трон быть не может. С тем же успехом можно требовать уважения
к  пиратскому  флагу.  К  доброму  монарху  следует  отнестись как к пирату,
который  в  промежутке  между  разбоями читает проповеди в воскресной школе;
дурной  монарх не вправе рассчитывать и на это. Тем не менее, если скрестить
короля  со  шлюхой,  ублюдок  будет  полностью  соответствовать  английскому
представлению  об  аристократичности.  Знатнейшие  семейства  Великобритании
ведут  свой род большей частью именно от таких непристойных браков. Система,
принятая  у  наших  индейцев, - разумнее и справедливее. Чтобы стать вождем,
человек  должен  обладать  достоинствами. Его сын не вправе наследовать ему,
если найдется другой человек, более достойный.
 
     Как  нелепа  монархия  и  как  абсурдны  ее  претензии.  Монарх идет на
преступные   действия,  заранее  уверенный,  что  по  прошествии  известного
времени  они  не  будут более считаться преступными. Он совершает бесчестный
поступок  в  уверенности,  что  с  течением  времени позорное пятно сотрется
совсем,  как  если  бы  это  был  уносимый  ветерком  дурной  запах.  Сделав
гнусность,  он  считает,  что  со  временем  ее  будут рассматривать как акт
добродетели.  Он полагает, что беззаконие, если совершать его десять лет или
тысячу   лет  подряд,  получает  свойства  закона,  и  те,  с  кем  обошлись
несправедливо,  мало-помалу смирятся и сами станут так думать, а если не они
сами, то их потомки.
 
     Усилием   воображения   можно   представить  себе  семейство  медведей,
одержимых   спесью  по  поводу  того  исторического  факта,  что  их  предок
разграбил  улей,  и  полагающих,  что  тем самым они получили наследственное
право  на дальнейший грабеж. Это можно себе представить, но дальше сравнение
рушится.  Пчелы  будут кусать медведей, хотя бы это продолжалось тысячу лет.
Человека  можно  убедить,  что зло постепенно стало добром, пчелу же нельзя,
по  крайней  мере в ее нынешнем недостаточно продвинутом состоянии. Пчеле не
хватает  почтительности. Когда ей внушат почтительность, она станет недурным
англичанином.
 
     Давайте  соберем  всех  королей  на  земле  и разденем их догола. Потом
перемешаем  их  с  пятьюстами  раздетых  слесарей  и пустим эту процессию на
цирковую   арену.  Вход,  разумеется,  за  приличную  плату.  Пусть  зрители
попытаются разыскать королей.
     Ничего  не  выйдет, если не выкрасить королей в голубой цвет. Короля от
бондаря отличает только одежда.
 
     Какова   главная  прерогатива  аристократа?  То,  что  его  не  принято
поднимать  на  смех.  Над  людьми  других  классов можно смеяться. Это очень
существенно.  Запретить  смеяться над идеей или человеком, значит обеспечить
ему вечную жизнь.
 
     Ни  одно  божество,  ни  одна религия не выдерживает насмешки. Церковь,
аристократия,  монархия,  живущие  надувательством, встретившись с насмешкой
лицом к лицу, - умирают.
 
     Слово  "верность"  принесло много вреда. Люди приучились быть "верными"
тысяче  несправедливостей  и беззаконий. Между тем им следовало быть верными
только себе, и тогда они восстали бы против обмана.
 
     В  конституционных  -  номинальных  -  монархиях  есть  смысл  заменить
королевское   семейство  семейством  шимпанзе.  Разницы  никакой,  столь  же
достойны обожания, обойдутся дешевле.
 
     Логика  коров  и  христиан.  Я  имею  в  виду доказательство истинности
религии, которое христиане наряду с коровами считают логичным.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Вверх

Домашняя страница

 

© 2006 МетаУниверситет - Распределенный Университет Золотого Сечения (РУНИВЕР)
Дата изменения: 05.01.2007