[В стадии разработки]

Марк Твен. Из записных книжек

Заметки о Боге и маммоне

 

     В Уэллсе пастор пришел собирать десятину. Жена фермера говорит:
     - Преподобный  отец,  у  меня одиннадцать ребят, не возьмете ли одного?
Вы  забираете каждую десятую свинью, почему бы вам не брать каждого десятого
ребенка?
     И  можно  ли толковать "десятину" как десятую часть урожая или приплода
домашнего  скота?  Даже и так это чудовищный налог для бедняка. Он оставляет
зияющую  пустоту, все равно как если бы забрали кого-нибудь из членов семьи.
Допустим,  что  бог  обложил  бы  подобным  налогом  доходы богатых. Сколько
продержался  бы  налог? С неделю? Представьте себе богатого, богобоязненного
англичанина,  который,  уплатив церкви от 10 до 800 тысяч фунтов стерлингов,
не  взвыл  бы так, что его услышали бы в преисподней. Какая жалость, что бог
не  обложил  налогом  одних  богачей.  Я  непременно сделал бы это. Но он-то
знал,  что  богача нельзя заставить платить, а бедняка можно. При всех своих
изуверствах,  глупостях  и  клоунадах  старый библейский бог обладал сметкой
дельца.  Как  только  речь  заходила  о  наличных  сребрениках,  он  немедля
прекращал  казенную  болтовню  (благочестие,  высокие чувства, милосердие) и
переходил  прямо  к  делу.  Звон  сребреников  и подсчет барышей - лейтмотив
библии,  этой  священной  книги, каждое слово которой и каждая мысль которой
исходит  от  него  и  вдохновлены  им.  Он же подал мысль о десятипроцентном
подоходном  налоге  на  нищих.  Нам  постоянно  толкуют, что само содержание
библии  служит  доказательством  ее  "божественного происхождения". Отлично!
Применяем  этот  метод  доказательства  к  "десятине"  и убеждаемся, что она
ведет свое происхождение прямо из ада...

 

  ...Если  бы  мне  поручили  сотворить  бога,  я  наделил бы его некоторыми
чертами  характера  и  навыками,  которых не хватает нынешнему (библейскому)
богу.
     Он  не  стал  бы  выпрашивать  у  человека  похвал  и  лести  и  был бы
достаточно  великодушен, чтобы не требовать их силком. Он должен был бы себя
уважать - не менее, чем всякий порядочный человек.
     Он  не был бы купцом, торгашом. Он не скупал бы льстивые похвалы. Он не
выставлял  бы  на  продажу  земные  радости  и  вечное  блаженство в раю, не
торговал  бы  этим  товаром  в  обмен  на  молитвы.  Я внушил бы ему чувство
собственного достоинства, свойственное порядочным людям.
     Он  ценил  бы  лишь  такую  любовь к себе, которая рождается в ответ на
добро,   и   пренебрегал   бы  той,  которую  по  договоренности  платят  за
благодеяния.  Искреннее  раскаяние  в  совершенном  грехе  погашало  бы грех
навсегда,  и  от  человека,  раскаявшегося  в  душе,  никто  бы не ждал и не
требовал словесных просьб о прощении.
     В  его  библии не было бы смертного греха. Он признал бы себя автором и
изобретателем  греха,  а  равно  автором  и изобретателем способов и путей к
совершению  греха. Он возложил бы всю тяжесть ответственности за совершаемые
грехи  на  того,  кто  повинен в них, признал бы себя главным и единственным
грешником.
     Он  не  был  бы  завистлив  и  мелочен.  Даже люди презирают в себе эту
черту.
     Он не был бы хвастуном.
     Он  скрывал бы, что в восторге от себя самого. Он понял бы, что хвалить
себя  при  занимаемом  им  положении  дурно.  Он не испытывал бы мстительных
чувств.
     Не  было  бы  никакого  зла,  кроме  того,  в  котором  мы все живем от
колыбели  и  до  могилы.  Не  было  бы  никакого рая, - и прежде всего того,
который описан в библиях всех религий.
     Он  посвятил  бы  толику  своей  вечности  на раздумье о том, почему он
создал   человека   несчастным,  когда  мог  ценой  тех  же  усилий  сделать
счастливым. В остающееся время он пополнял бы свои сведения по астрономии.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Вверх

Домашняя страница

 

© 2006 МетаУниверситет - Распределенный Университет Золотого Сечения (РУНИВЕР)
Дата изменения: 05.01.2007